Где находится черный дельфин


Где находится черный дельфин

Где находится черный дельфин

Где находится черный дельфин



В российской образцовой тюрьме «Черный дельфин» для пожизненно лишенных свободы – чистота, не работают воровские законы и никаких жалоб от осужденных – насильников и убийц. «Энергетика тут жуткая. На 700 заключенных — 4000 заг

В Соль-Илецке, что под Оренбургом, есть целебные соленые озера с лечебницей и тюрьма для пожизненно осужденных «Черный дельфин». Иногда их путают. Здание штаба колонии выкрашено ярко-розовой краской, на лужайке — фигурки дельфинов и крупные, почти с чайное блюдце, розы. Курортники принимают зону за пансионат, а молодожены даже пытаются здесь фотографироваться. Их вежливо выпроваживают. «Энергетика тут жуткая. На 700 заключенных — 4000 загубленных душ», — говорит  Хальзунов из УФСИН по Оренбургской области.

С исправительной колонии №6, как официально называется «Черный дельфин», собираются брать пример. Министр юстиции заявил о грядущей тюремной реформе. Люди, укравшие мешок картошки, уйдут на колонию-поселение. Рецидивисты, убийцы и другие особо опасные преступники перейдут из бараков в тюремные камеры под видеонаблюдением. Фсиновцы говорят, что в таких условиях проще бороться с бунтами и переброской на зону наркотиков и ограничить контакт с охраной. Но это удовольствие не из дешевых. Во ФСИНе уже подсчитали: переоборудовать одно место для зэка стоит около 700 000 рублей. Такие деньги власти пока готовы тратить только на содержание самых опасных преступников.

В России — 1509 пожизненно осужденных, и их число, видимо, будет только расти. Президент Медведев, например, предлагает давать пожизненные сроки особо провинившимся лидерам ОПГ. «У нас в новом блоке 124 места. Есть свободные [места] », — прикидывает начальник ИК-6  Кандалов. На его визитке нарисована решетка и написано: «Кто не с нами, тот у нас». Первый этап ПЛС (пожизненно лишенных свободы) пришел в «Черный дельфин» девять лет назад. Сейчас там сидит почти половина от всех помилованных российских смертников: убийц, серийных маньяков и террористов.

В России не казнят уже 13 лет. Срок моратория истекает 1 января 2010 года, но смертная казнь не вернется, об этом уже объявили в Кремле. В любом случае, заключенным ИК-6 смертная казнь не грозит: им ее заменили пожизненным сроком, а закон обратной силы не имеет. Но выступления президента в «Черном дельфине» слушают даже более внимательно, чем радиопроповеди местного протестантского пастора. Мечтают о гуманизации. «Одни думают, что гуманизация — это когда их переселят в специальный поселок где-нибудь в Сибири, — рассказывает замначальника колонии по лечебно-профилактической работе Щербаков. — А другие говорят, что гуманизация наступит, когда им раздадут по надувной резиновой кукле».

БЕЗ РОМАНТИКИ

За 255 лет существования Соль-Илецка здесь научились профессионально заниматься только двумя вещами: добывать соль и охранять заключенных. Последнее, кажется, довели до совершенства. Согнутого пополам осужденного заводят в комнату. Его руки скованы за спиной и подняты вверх. Конвоир пристегивает наручники к приваренному к полу табурету. «Здравия желаю, гражданин начальник! Осужденный Костарев Олег Владимирович, 1986 года рождения, осужден по статьям — 210, 222, 223, 167, 213, 205, 105-30. Убил 14 человек…» — скороговоркой рапортует заключенный.

Студент-химик Костарев вступил в националистическую группировку «Спас», смастерил бомбу и в августе 2006 года взорвал ее на Черкизовском рынке. Теперь Костарев сидит в новом корпусе тюрьмы на первом этаже. На внешней стене корпуса висит плакат, который может довести до слез любого зэка. Голубоглазая блондинка с ребенком на руках и подпись: «Тебя ждут дома». Но осужденные на пожизненное заключение этого плаката никогда не видели: по двору их водят с завязанными глазами.

Четырехэтажный корпус, построенный в 2006 году, составляет особую гордость администрации колонии. На него потратили 56 млн рублей. Одного железа ушло 108 тонн. Внутри непривычная для российских тюрем чистота. Зона не курит, табак здесь — табу. На полу плитка, на потолке вытяжки и сплит-системы. Массивные железные двери и «стакан» покрасили в голубой цвет. «Появилась некая эстетика», — улыбается замначальника колонии по воспитательной работе Алексей Трибушной. «Стакан» — это железная клетка посередине коридора, туда заключенного сажают, когда нужно войти в его камеру.

По коридору проходит резервная группа, которая выводит осужденных. Дежурный дает команду: «170-й — в исходную!» 170-й — это Костарев. Все, что происходит в коридорах и в камерах, видно на мониторе в комнате оператора. Вот осужденные замерли, подняли руки и вывернули ладони с растопыренными пальцами. «Между пальцев можно спрятать лезвие и резануть сотрудника по глазам, — объясняет Хальзунов. — Электричество включают на несколько часов в день, потому что можно бросить провод на решетку, чтобы сотрудника ударило током». Такие случаи были в других колониях. В «Черном дельфине» учились на чужом опыте.

Прежде чем запустить нас в камеру, оттуда выводят и сажают в «стакан» двух постояльцев: террориста Зайнутдинова и людоеда Николаева. Их камера — три на четыре метра. Внутри — тюремный минимализм: аккуратно заправленная кровать, табуретка, стол. После подъема садиться на кровать запрещается. Можно сидеть на табуретке, читать книги за столом или ходить по камере взад-вперед. По словам правозащитников из Московской Хельсинкской группы, от осужденных на пожизненное заключение практически не поступает жалоб на жестокое обращение.

«В «Черном дельфине» самый жесткий режим и самые строгие порядки, — говорит Newsweek правозащитник Борщев. — На «вологодском пятаке» (зона для ПЛС на острове Огненный. — Newsweek) осужденные даже без наручников свои параши выносили ». Администрация ИК-6 и не спорит: законы жесткие, зато в камерах не параши, а унитазы, полимерные полы, горячая вода. А главное — нет побегов. За пределами камеры все передвижения только в наручниках, с заведенными за спину руками. В молельной комнате пристегивают только левую руку — правой крестятся. В душе наручники снимают, но моются за решеткой.

В ИК-6 нет никакой тюремной романтики и не работают воровские законы: бывший милиционер сидит в одной камере с бандитом, а насильник — с террористом. Все сами убирают свои камеры, и даже чеченский полевой командир Салаудин Тимирбулатов по кличке Тракторист, резавший российских солдат, послушно натирает до блеска медный кран умывальника. Те, кто не хочет выполнять требования, отправляются в изолятор. «Бунтовать смысла нет. Тем дальше от свободы», — говорит взрывник Костарев. В его характеристике написано: склонен к побегам, нападениям, владеет навыками рукопашного боя.

Когда в «Черный дельфин» привозили первых пожизненных, им надевали на голову мешок и прогоняли через строй с собаками. Сейчас мешки заменили на повязки. С виду все осужденные почти дрессированные. «Кто знает, что у него на уме. Осужденным терять нечего. Я честно предупреждаю сотрудников, что домой они могут не вернуться», — говорит начальник ИК-6 Кандалов. На психучете 161 осужденный. Случаются обострения — один накинулся на овчарку и стал душить. Другой отказывался вставать с койки, утверждая, что у него украли ночью ноги. Тихие закатывают концерты — поют песни.

 

Павел Седаков, Newsweek

Источник:

Тэги: Происшествия, Россия, вор в законе, Зона, Чёрный Дельфин


Источник: http://www.vlasti.net/news/64373


Где находится черный дельфин

Где находится черный дельфин

Где находится черный дельфин

Где находится черный дельфин

Где находится черный дельфин

Где находится черный дельфин

Где находится черный дельфин

Где находится черный дельфин